Провода обнимает ветер. вслед деревьев бежит конвой.
скорый поезд куда-то едет.
я единственный в нём живой.
небо тучами клеит пластырь на стеклянный мольберт окна,
дождевой акварельной пастой
подаёт мне какой-то знак...
*
и за что мне такая карма: видеть мёртвых в живых телах?
мне не страшно. но как-то странно
ловить взглядом смертей стеллаж.
|мне не страшно. но беспокойно|
почему же живых здесь нет?
и зачем проводник-покойник
просит дать посмотреть билет?
*
проводница несёт мне кофе. (она тоже давно мертва)
поезд мчится. как в катастрофе -
кучи тел.
и фантомный вал
по вагону туда-обратно, в побужденьи первичных нужд,
в междурёберных стекловатах
носит траур погибших душ.
а в зрачках серый вакуум кладбищ отражается полым дном.
|мне не страшно. но будто страшно|
*
отрываю от глаз окно.
и иду через взгляды-пули в тамбур свежесть вдохнуть глотком.
там стоит рулевой и курит.
(он, по-моему, мне знаком)
говорит, что зовут Хароном; что ужасно устал вести
поезд дышащих похоронок;
и что рельсы впадают в Стикс...
отвечаю ему небрежно, что я тоже, увы, устал;
что вся жизнь моя - есть надежда
обрести свой родной вокзал;
что я жив, а кругом лишь трупы; что весь мир - это боль и зло.
он с ухмылкой мне скалит зубы
и уходит без всяких слов.
*
возвращаюсь к оконной ленте под шуршащий безгласый вой:
провода лобызает ветер.
и деревьев бежит конвой.
небо серым дождём-гуашью на стекле всё про что-то льёт...
|мне становится очень страшно|
я читаю:
ты тоже
мёртв.
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Оставить комментарий: