Автор: Светлана Корнеева
Angel Of Dead
Незажившие ноют шрамы, тянет сбитые кулаки. Я встаю - по привычке - рано, задохнувшийся от тоски, и бреду в полутьме к балкону, за собой закрывая дверь. Я пытаюсь не помнить холод в сердце выскобленных потерь.
Флёр заснула совсем недавно - просидела со мной всю ночь. Тонким пальцем ласкала шрамы, будто это могло помочь, выгнать шлейф застарелой боли из узлов перевитых вен.
Мне на миг показалось - стоит ей подняться сейчас с колен, сжать покрепче мои запястья и шепнуть: "Всё в порядке, спи" - и исчезнут потоки грязи, запечатанные в груди, перестанет казаться мукой каждый сдавленный выдох-хрип.
Но она опустила руки. Я не вправе её винить. Флёр измучилась до предела за последнюю пару лет. Я шепчу себе: "Что мне делать?"
И приходит простой ответ.
"Отпусти. Сделай шаг к кровати, разбуди её и скажи. Ты же знаешь прекрасно, хватит с Флёр безумства и горькой лжи. Ты и сам догадался, верно? Но признать не хватает сил. Флёр измучена связью с зверем. Ты давно бы её пустил. Только слишком боишься боли, одиночества и себя".
Я кусаю свои ладони и хриплю сентябрю: "Нельзя. Без неё - что со мною будет? Я один растворюсь во тьме".
Под балконом гуляют люди и не знают о пустоте, дрожи пальцев, холодной скверне, прикоснувшейся к волосам.
Сердце воет избитым зверем. Я, похоже, завою сам - от безликой и липкой муки, проходящейся по спине.
Флёр сжимает мне мягко руки, и я, вздрогнув, тону во тьме её глаз и вплетаю пальцы в серебристую вязь волос.
Как приятно так обниматься и дрожать от застывших слёз.
Флёр смеётся негромким смехом, переливчатым и родным, и мне кажется полным бредом мысль, чтоб я её отпустил. Я тону в бесконечном взгляде и тянусь к ледяным губам.
Пустота поджидает сзади - рой язвительных эпиграмм, равнодушный, холодный голос, непроглядная темнота.
Я шепчу: "Ты совсем замёрзла". Флёр, смеясь, отвечает: "Да".
На кровати вдвоём теплее - Флёр мурлычет себе под нос, прижимаясь ко мне всем телом, прогоняя глухой мороз. Я сжимаю её в объятьях и не знаю, как ей сказать, что люблю. На её запястьях поцелуи - моя печать, отпечаток её ладоней разгорается на груди, и во мне - жгучий свёрток боли, безысходности и любви. Флёр с улыбкой мне гладит плечи, из души отступает мгла.
И мне кажется, Флёр излечит то, что магия не смогла.
Angel Of Dead
Незажившие ноют шрамы, тянет сбитые кулаки. Я встаю - по привычке - рано, задохнувшийся от тоски, и бреду в полутьме к балкону, за собой закрывая дверь. Я пытаюсь не помнить холод в сердце выскобленных потерь.
Флёр заснула совсем недавно - просидела со мной всю ночь. Тонким пальцем ласкала шрамы, будто это могло помочь, выгнать шлейф застарелой боли из узлов перевитых вен.
Мне на миг показалось - стоит ей подняться сейчас с колен, сжать покрепче мои запястья и шепнуть: "Всё в порядке, спи" - и исчезнут потоки грязи, запечатанные в груди, перестанет казаться мукой каждый сдавленный выдох-хрип.
Но она опустила руки. Я не вправе её винить. Флёр измучилась до предела за последнюю пару лет. Я шепчу себе: "Что мне делать?"
И приходит простой ответ.
"Отпусти. Сделай шаг к кровати, разбуди её и скажи. Ты же знаешь прекрасно, хватит с Флёр безумства и горькой лжи. Ты и сам догадался, верно? Но признать не хватает сил. Флёр измучена связью с зверем. Ты давно бы её пустил. Только слишком боишься боли, одиночества и себя".
Я кусаю свои ладони и хриплю сентябрю: "Нельзя. Без неё - что со мною будет? Я один растворюсь во тьме".
Под балконом гуляют люди и не знают о пустоте, дрожи пальцев, холодной скверне, прикоснувшейся к волосам.
Сердце воет избитым зверем. Я, похоже, завою сам - от безликой и липкой муки, проходящейся по спине.
Флёр сжимает мне мягко руки, и я, вздрогнув, тону во тьме её глаз и вплетаю пальцы в серебристую вязь волос.
Как приятно так обниматься и дрожать от застывших слёз.
Флёр смеётся негромким смехом, переливчатым и родным, и мне кажется полным бредом мысль, чтоб я её отпустил. Я тону в бесконечном взгляде и тянусь к ледяным губам.
Пустота поджидает сзади - рой язвительных эпиграмм, равнодушный, холодный голос, непроглядная темнота.
Я шепчу: "Ты совсем замёрзла". Флёр, смеясь, отвечает: "Да".
На кровати вдвоём теплее - Флёр мурлычет себе под нос, прижимаясь ко мне всем телом, прогоняя глухой мороз. Я сжимаю её в объятьях и не знаю, как ей сказать, что люблю. На её запястьях поцелуи - моя печать, отпечаток её ладоней разгорается на груди, и во мне - жгучий свёрток боли, безысходности и любви. Флёр с улыбкой мне гладит плечи, из души отступает мгла.
И мне кажется, Флёр излечит то, что магия не смогла.
