Автор: Рыжая Элен
Тому Риддлу.
«-Желаешь, к примеру, вечно в молодости пребывать, не стареть?
-Не желаю. За вечную-то молодость и платить придется вечно, а?
М. Успенский, «Время Оно»
Who wants to live forever?
(c) Queen
***
Семь шагов в Бесконечность и мглу, в мир без смысла и страха,
Семь ступеней - от жизни до тьмы и от дна до вершин,
От мальчишки - к безумцу, вперед – от триумфа до краха,
Семь судеб, семь потерь, семь осколков бессмертной души.
Кто захочет жить вечно? Кто жаждет и славы, и власти?
Тот, кто смерти боится? Бессмертие – цель и мечта?
Кто готов, убивая, разбить свою душу на части,
Знает он, что придется вовеки платить по счетам?
Том не ведал любви и тепла, состраданья и дружбы,
Вырос он без семьи – и не принял его отчий кров,
Для себя он решил, что ему это вовсе не нужно.
Так был создан осколок, назвавшийся «минус любовь».
Пробиваясь вперед - гениальный, расчетливый, дерзкий,
Между правил, законов уверенно змеем скользя,
Брал уроки у жизни, сдавая экзамены с блеском,
Создал новый осколок, назвавшийся «минус друзья».
Он не чувствовал больше обид, восхищенья, сомнений,
Притупились все чувства – но все не воротишь назад,
Как в разбитое зеркало троллей смотрел этот гений –
Третий создал крестраж – прочь ушел человеческий взгляд.
Перестал он испытывать боль. У огня – не согреться,
Он не чувствовал смерти других - и от собственных рук...
Беспокоило только ударами частыми сердце.
Вот – четвертый крестраж. Прочь ушел надоедливый стук.
… Ставил метки на кожу. Соратники. Или безумцы?
За него примут смерть и тюрьму, что бы он не творил,
Он еще – человек. На чуть-чуть. И назад не вернуться.
Будет пятый крестраж из его – человечьей – крови.
Но нельзя угадать всех ошибок и странных пророчеств,
И нельзя быть с судьбой до конца панибратски на «ты»,
И, распавшись на атомы страшной ноябрьской ночью,
Он случайно в ребенка вложил смесь надежд и мечты…
От него – человека – почти ничего не осталось,
Тела, кожи, лица… Смерть несет его палочки взмах.
Он хотел вечно жить – а достались тоска и усталость.
Он в змею поместил свой отчаянный, искренний страх.
Что осталось потом? Ничего. Оболочка пустая,
Как в ней жить? Бесконечно, бесцельно и тягостно тлеть,
Быть слепым и глухим – больше боли и счастья не зная.
Лорд впервые тогда наконец захотел умереть.
И не смог. Между жизнью и смертью на стылом вокзале,
Он не принял себя до конца, не забыл, не простил,
Но, раскаявшись, сможет уйти. Если вспомнит - сказали:
Смерть – не точка, а лишь запятая – Начало Пути…
